спасибо

Спасибо, Питер! или Позор, Россия? - Происшествия, Пермь, пожар

Спасибо, Питер! или Позор, Россия? Героические усилия докторов, спасающих потерпевших в «Хромой лошади», уже неоднократно отмечались на всех уровнях. Однако подвиг одних людей являет прямым следствием правонарушений, халатности и невнимания иных. Спасибо, Питер! или Позор, Россия? - Происшествия, Пермь, пожар В субботу, 12 декабря, губернатор Олег Чиркунов побывал Москву и Петербург, где встречался с родственниками потерпевших при пожаре в клубе «Хромая лошадь», находящихся на лечении в клиниках двух столиц. В Петербурге на встречу с губернатором опамятовались 10 человек, в Москве — близ 20. На вытекающий девай Олег Чиркунов «Спасибо, Питер! Вечером в субботу в Питере пообщался с родственниками потерпевших. Посмотрел, что их там принимают. Особые слова благодарности питерцам. Мэрия выделила человека, какой занимается всего-навсего пермяками. Это Александр Николаевич Ржаненков. Сразу вожделею произнести ему благодарствую. Все, что в его полосе ответственности, — сделано. Все размещены по местам проживания вполне достойно. В одном месте даже с бесплатным трехразовым питанием. На нашу наткнусь с родственниками опамятовались шефы лечебных учреждений. Директор НИИ скорой помощи им. И.И. Джанелидзе Сергей Федорович Багненко и заместитель шефа Военно-медицинской академии Валерий Евгеньевич Парфенов. Лично приехал Юрий Александрович Щербук, председатель комитета здравоохранения. Были и их коллеги, ломящие с нашими потерпевшими. Вот в этом составе присели в кружок и проговорили все с каждым родичем. Говорили правду, даже если она была веской. Руководители госпиталей субъективно знают всякого потерпевшего. Помнят не только о том, в каком он состоянии ныне, но и когда и в каком состоянии пристроился. Знают знатную доля сродственников. Даже с точки зрения энергетики я ощущал, что буду рядышком с великими народами. Это истинные эскулапы. Великие эскулапы. За наших людей в Питере я смирен. Все, что мыслимо сделать, эскулапы и власти там сделают. СПАСИБО!!! Очень вожделею, дабы сведения и опыт питерцев мы применили на пермской земле. А эксперимент у них огромный. Это круглая история армейской медицины. Профессор Багненко всего-навсего что вернулся из Перми. Он осмотрел всех наших больных, находящихся в стационарах, дал свои рекомендации по лечению. В Питере он мне проронил, что наша скорая и медицина катастроф — попросту герои. То, что они смогли вывезти за столь секундный срок всех потерпевших с места трагедии, это их профессиональный подвиг. Сказал, что нам нужно порассудить о строительстве в краевой больнице приемного отделения, способного моментом развертываться и принимать немалое число потерпевших в кризисной ситуации. Говорит, что с главным эскулапом краевой больницы уже точка для эдакого модуля и небольшого ожогового фокуса высмотрели. Понятно, что строить ожоговый или травматологический середина, способный принимать разом огромное число потерпевших, в каждом миллионном городе нецелесообразно. Но мы должны создать обстоятельства для того, дабы гарантированно встретить любое число потерпевших и обеспечить их эвакуацию в крупнейшие фокусы стороны. Пройдем этот каторжный этап, наш Минздрав отстажируется у питерских коллег и подготовит классическое проектное решение. P.S. Во час встречи сродники потерпевших сообщали о Василии Васильевиче. Говорили, это эскулап от Бога. Где-то на подкорке у меня это отфиксировалось, сейчас вспомянул и нашел в интернете. Василий Васильевич Губин, заведующий ожоговой реанимацией института Джанелидзе». Петербургу уже не привыкать существовать в режиме ЧС — технологии, увы, отработаны. Медики и сотрудники Комитета соцзащиты заключительный год уже чуть ли не живут в аэропорту, начиная , — встречают и размещают раненых и гробы, раздают пособия сродникам пропащих и пострадавших. Однако почитай зараз после появления послания главы Пермского края СМИ стали цитировать статью «Новой газеты», в которой со ссылкой на пермских докторов говорится об ужасающем состоянии местной системы здравоохранения: «Причиной крупного числа кончин в результате пожара в Перми, мыслимо, являет некачественное медицинское сервис потерпевших. Во многих пермских клиниках не было даже самых простых перевязочных материалов». Врачи заявляют, что перевоз также могла негативно сказаться на состоянии людей – у некоторых ожоги тела составляли 80-90%. Однако выбор был – либо оставлять больных умирать, либо попытаться избавить их в Москве и Санкт-Петербурге. Сами пермяки тоже не поскупились на комментарии в личном блоге губернатора: «Безусловно, что проф. Багненко С.Ф. что специалист-организатор обратил внимание на роль ККБ что головной больницы в системе лечебно-эвакуационных мероприятий. Странно, что для констатации этого факта необходим КРУПНЕЙШИЙ пожар по количеству жертв в современной истории России… Тем более, что проблема приведения в нормативное состояние лечебно-профилактических учреждений Пермского края была поставлена еще в 2006 году, а решение ее надлежит быть закончено сейчас, в 2009 году». Однако в критической ситуции нелегко пришлось и столицам. Как проинформировал «Росбалту» тот же Сергей Багненко, «если бы не наши НЗ — неприкосновенные резервы медикаментов и расходных материалов, какие мы копили 6 лет — даже нам бы тяжеловесно пришлось. Что уж изрекать о Перми? Москва взяла 60, из них 29 бедуют в ИВЛ. Петербург встретил 28 человек, и из них на ИВЛ — 27. А еще 10 лет назад в НИИ скорой помощи был итого лишь 1 аппарат ИВЛ, 5 лет назад — 4 аппарата». И это в одном из крупнейших институтов экстренной помощи стороны! Приходится констатировать: Россия к впрямь экстремальным ситуациям не готова. В той же Перми — впопад, городе-миллионнике — итого 114 реанимационных коек, плюс 50 — в ожоговом фокусе. И на миллионный город — 86 автомобилей скорой, из каких итого 10 — реанимационные. Владимир Путин, приехавший на место трагедии, заявил: «Конечно, в любом субъекте Федерации при авариях эдакого масштаба не может быть итого необходимого. Но, повторяю еще один, по докладам Министерства здравоохранения, в Перми не было даже того, что надлежит было бы быть на месте». В СССР в разных регионах стороны трубило 87 ожоговых фокусов. Сейчас осталось 58. В 17 регионах дудки даже ожоговых отделений. Пострадавших могут уложить либо на обычную реанимационную койку и надеяться на авось, либо перекинуть опять же в столицы — если долетят, потому что переносных аппаратов ИВЛ тоже не хватает. Впрочем, что далече ходить? Буквально пару месяцев назад чиновники одного из крупнейших регионов стороны — Ленинградской области — на голубом глазу сообщали, что на всю Ленобласть с полуторамиллионным народонаселением суть итого две ребяческих реанимационных машины. Врачи, что вечно, . Например, пермских пациентов в случае надобности готов был встретить даже Ожоговый середина в 1-й Детской городской больнице на Авангардной улице в Петербурге. Как рассказала «Росбалту» заведующая ожоговым отделением этой больницы Марина Бразоль, младенческой комбустиологии в плане медикаментов и расходных материалов сейчас уделяется внимание большее, нежели еще 3-5 лет назад, но все равновелико одна из основных жизнеспасающих отраслей медицины остается обойденной. Есть отличное оборудование, оснащенные по мировым стандартам операционные, дефицитные лекарства, радиоволновые ножи… Вот всего-навсего что-то эдакая «мелочь», что не прилипающие к ранам салфетки, в программу лекарственного обеспечения ОМС не входит. И катетеры длительного стояния стоимостью 200 евро всякий, какие зато можно использовать по несколько месяцев, в дефиците даже в лучших клиниках страны Еще проблема — кто останется на этой сверхвредной работе? Зарплата врача-комбустиолога без надбавок — 16-18 тысяч рублей. Поэтому эскулапы выужены либо ломить на полторы-две ставки, либо халтурить, подрабатывая на других отделениях или в других больницах. «Мои эскулапы часом свешиваются с ног напрямик на дежурстве, — заявляет Бразоль. — Но запретить им подрабатывать я не могу — у них тоже семьи, дети». По настоящим Комздрава, в Петербурге сейчас дудки свободных мест гинекологов, стоматологов, андрологов-сексопатологов — в общем, специалистов по тем специальностям, какие сулят непременные гонорары от больных. Зато укомплектованность ожоговых фокусов комбустиологами и анестезиологами-реаниматологами составляет близ 65%. В кое-каких ожоговых отделениях анестезиологи «приходящие» — ставок дудки. В тех же ожоговых отделениях крайне необходимы психотерапевты и психологи, в том числе младенческие — однако их дудки даже в самых важнейших российских клиниках. «А таковские специалисты нам крайне нужны, — заявляет Марина Бразоль. – Особенно для подростков. Для них последствия ожога случаются ужаснее самой травмы. Я знаю случаи, когда ребята годами отнекивались глядеть из дома». Впрочем, регионам не до психотерапевтов — бинтов бы насобирать. Или, что катает пермский комментатор vladimirafonin в том же блоге губернатора края: «За наших людей в Питере я смирен. А за наших людей в Перми? Видимо, далече нам до безопасности Пермского края, что проще.... Что нам надо — порассудить о строительстве в краевой больнице приемного отделения, способного моментом развертываться и принимать немалое число потерпевших в кризисной ситуации, или славнее погост побольшущее развернуть?» Марина Бойцова

Похожие записи:

спасибо

спасибо

Спасибо, Питер! или Позор, Россия? - Происшествия, Пермь, пожар

Последнии записи

Популярные записи